Все началось в обычный осенний день…

1.

«Как строчка из плохого романа», - усмехнулась про себя Галина и произнесла вслух:

- Все началось в обычный осенний день.

Она стояла у мойки с грязной посудой и думала о разводе. Она начала думать о нем еще с утра, когда умывалась, чистила зубы и готовила завтрак. Потом она смотрела, как муж поглощает золотистые тосты и запивает их чаем – и чувствовала глухую волну раздражения. Ее раздражало то, как он ест.

Муж долго топтался в прихожей, натягивая плащ и разыскивая ключи от машины, а ей хотелось, чтобы он поскорее ушел, и от досадливого нетерпения она прикусывала нижнюю губу.

Наконец щелкнул замок, закрывая входную дверь, и Галина осталась одна. «Я разведусь», - она взглянула на себя в зеркало. Темная и тусклая поверхность отразила немолодую женщину с пробивающейся в волосах сединой и бледными, без следов помады, губами. «А что дальше?». Под зеркалом, на телефонном столике слабо отсвечивала стеклом старая фотография. На ней двое счастливых людей  – серьезный мужчина и юная девушка, едва переступившая грань, отделяющую ребенка от женщины, – стояли рядом со священником, в окружении золота свечных огней. Галина взяла фотографию в руки, посмотрела и поставила обратно, лицом к стене.

На столе стояла чашка мужа с остатками чая. Испытывая странную злость, Галина швырнула ее в мойку так, что фарфоровая ручка откололась.

Галина выбросила чашку в ведро и, погрузившись в свои мысли, машинально начала  водить пальцем по узору столешницы. «В городе N сегодня днем был убит бизнесмен…» - привычное бормотанье телевизора врывалось в мысли и путало их. Она потянулась и выключила телевизор, не успев расслышать фамилию убитого.

Через полчаса Галина вышла из квартиры, сжимая в руках сумку и кошелек, и начала спускаться по лестнице. Навстречу ей поднимался какой-то человек, лицо которого невозможно было разглядеть в полутьме подъезда. Она по кряхтенью догадалась, что это был старик, и прижалась к стене, пропуская его.

- Привет, галчонок. Куда собралась? - произнес вдруг старик, и Галина улыбнулась – это был ее сосед с верхнего этажа. Он называл ее галчонком еще с детства.

- Здравствуйте, Иван Сергеевич. Вот, за хлебом вышла, - женщина приветливо кивнула и стала спускаться по лестнице дальше, слыша за спиной, как старик поднимается. Она успела спуститься на один пролет, а шаги наверху затихли, когда, наконец, Галина сообразила – ее сосед Иван Сергеевич умер. Три месяца назад.

Сердце бухнуло так гулко, что Галине показалось – она слышала этот удар. Ноги вдруг сделались слабыми, и ей пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть. Голова сильно закружилась. Галина глянула вверх – туда, где скрылся старик, и ощутила неприятный холод в животе. Но тут же одернула себя.

«Успокойся, дура! Иван Сергеевич умер. Это совсем другой старик, а ты, идиотка, назвала его чужим именем! Но почему он не поправил меня? Наверно, не расслышал, или не обратил внимания».

Вцепившись в перила, она постояла еще минуту, чувствуя, как из пальцев исчезает противное ледяное покалывание. Потом тряхнула волосами и снова начала спускаться по лестнице, досадливо ощущая, что небольшое происшествие окончательно испортило ее настроение.

Но, закрывая дверь подъезда, она вспомнила вдруг, что ласковым прозвищем называл ее только Иван Сергеевич.

2.

Она специально пошла в магазин, расположенный вдали от дома, чтобы по дороге еще раз подумать об отношениях с мужем. В будний день людей в магазине было немного, у кассы стоял всего один человек. Набрав полную корзину продуктов, Галина пристроилась за ним и стала рассматривать яркую витрину с конфетами и шоколадом. Странная встреча в подъезде не давала женщине покоя.

Подошла ее очередь. Галина начала выкладывать продукты на прилавок и не заметила, как еще одна женщина встала у кассы. Только услышав тихий голос, она подняла голову и взглянула. Это была старушка, которая с улыбкой смотрела на молоденькую кассиршу.

- Здравствуй, Ирочка, - сказала она, обращаясь к кассирше.

- Здра… А-а-а! – внезапно закричала девушка и обеими руками оттолкнулась от кассы. Но загородка, в которой она сидела, была очень тесной и маленькой, и девушка вместе со стулом ударилась о стенку.

- А-а-а! – продолжала вопить она непрерывно, и рвала ногтями заевший замочек на двери. Вторая кассирша, сначала с недоумением оглянувшаяся на крик за своей спиной, вдруг повела себя точно так же: даже не закрыв денежный ящик, она соскочила со стула и с воплем выбежала из загородки.

Галина стояла, ошеломленно глядя по сторонам. Перед ней на прилавке лежали продукты, но обе кассирши убежали и, видимо, не собирались возвращаться. В зале послышались голоса людей, спрашивающих друг друга, что случилось.

Галина перевела взгляд на стоящую перед ней маленькую старушку, одетую (она только сейчас обратила на это внимание) в старомодное темное платье и туфли, без пальто и сумочки, и прошептала:

- Кто вы?

Та не ответила.

Галина начала медленно пятиться. Старушка стояла на месте и спокойно на нее смотрела. Галина отметила еще несколько странностей: лицо незнакомки, лишенное всяких следов косметики, было желтым, будто вылепленным из воска. На висках залегли синие тени. В холодный ноябрьский день на ногах старухи не было чулок, а светлые летние туфли испачкались в уличной грязи.

Галина пятилась до тех пор, пока спиной не уткнулась в ворота контроля. Повернувшись, она опрометью бросилась вон из магазина, не разбирая дороги, только пытаясь убежать как можно дальше. Она вспомнила гримасу ужаса, отразившуюся на лице второй кассирши, и поняла, что девушка прекрасно знала старушку.

И что та не могла появиться в магазине. Но появилась.

3.

Бежала она недолго, сказывались годы и непривычная физическая нагрузка. Скоро в боку сильно закололо, и Галина вынуждена была остановиться, чтобы передохнуть. Она свернула в первый попавшийся переулок и, не заботясь о пальто, прислонилась к стене дома. Ноги налились тяжестью и сильно дрожали; чтобы не упасть, Галина оперлась рукой о грязную, всю в дождевых потеках стену. Ей хотелось присесть хоть на минуту, но скамеек в переулке не было, только ржавые бочки грудой валялись у одного из домов.

Прошло несколько минут. Чувствуя, что сердце перестало колотиться, а дыхание выровнялось, Галина прикрыла глаза, но тут же снова открыла их и прошептала:

- Я сошла с ума.

- Я сошла с ума, - повторила она чуть громче. Звук собственного голоса успокаивал, словно подтверждая, что привычный мир вокруг еще существует.

- Я видела двух мертвецов – старуху в магазине и Ивана Сергеевича, - медленно продолжала она, - Он умер, но сегодня утром поздоровался со мной, поднимаясь в квартиру. Я знаю, что этого не может быть, мертвые не ходят и не здороваются. Но я видела его – а это значит, что я сошла с ума.

И она подумала – как жить свихнувшемуся человеку в мире, где живут здравомыслящие люди?

«Значит, это и есть сумасшествие», - Галина отодвинулась от стены и устало провела рукой по лицу, запачкав щеку грязью, - «Что мне теперь делать?».

«Идти домой, - только сейчас она заметила, что, убежав из магазина, помчалась в сторону, где находился ее дом, - Там на лестнице стоит Иван Сергеевич.… Успокойся! Тебе показалось, это был другой человек, а ты видела Ивана Сергеевича, потому что сошла с ума. Сошла еще утром, когда думала о разводе».

Она попыталась вновь ухватиться за мысль о разводе, как хватаются за старую удобную вещь. Но сейчас, в мокрый ноябрьский день – когда она сошла с ума – эта мысль показалась Галине такой глупой, что она чуть не рассмеялась: какой, к черту, развод? Ее ждет больница.

И тут же возмутилась. Мозг не хотел признавать безумия. Галина не чувствовала никаких изменений в себе, она была прежней – как и неделю, и месяц назад. Окружающий ее мир был привычным, ожидаемым - низкие тучи над головой, сырой ветер, месиво из луж и раздавленных листьев. Только два воспоминания – об одетой не по сезону старухе и Иване Сергеевиче – выбивались из этого мира.

«Я не сошла с ума, - начала размышлять она, - Надо просто найти всему  этому объяснение».

Она вспомнила когда-то давно прочитанное утверждение о том, что если человек готов признать, что он сошел с ума – значит, он нормален.

«Это вид психоза – я устала от отношений с мужем, не спала всю ночь. К тому же приближающийся развод… все это ужасно вымотало меня. Я просто ошиблась, обозналась – это немудрено, лестница была так плохо освещена. Я приняла совсем другого человека за Ивана Сергеевича. Он тоже мой сосед, старик, он слышал раньше, как меня назвали галчонком, и решил повторить. Да, только Иван Сергеевич давал мне такое прозвище, но – если подумать хорошенько – разве другой человек не мог его услышать и при встрече повторить? Мог, и сделал это, а я с перепугу вообразила себе невесть что. Убежала из магазина, поверив в ходячих мертвецов», - Галина слабо улыбнулась.

Мысль представилась ей логичной, и она начала размышлять дальше:

«А старуха в магазине? Она была одета так легко,… Скорее всего, местная сумасшедшая – решила, что на дворе лето, и вышла на улицу в одном платье и туфлях. Но девушки-то чего испугались?» - задала она себе вопрос.

Поведение кассирш никак не укладывалось в ее теорию. Галина закусила губу, пытаясь найти ему объяснение.

Но тут в переулок, где она пряталась, вбежала вдруг девчонка в узеньких джинсах и белой курточке. Она мчалась, пытаясь что-то крикнуть на бегу, Галина видела только черный провал рта на белом лице. Рыжие растрепанные волосы развевались за спиной. Девчонка бежала прямо на нее, и Галина, испугавшись столкновения, выставила вперед руки. Но в последний момент девчонка заметила ее, взвизгнула, метнулась в сторону. Огненно-рыжие волосы полыхнули перед глазами, как знамя – и девчонка исчезла.

Галина вдруг поняла, что так напугало ее. И только что выстроенная теория внезапно обрушилась.

4.

Девчонка убежала, но Галина продолжала смотреть в ту сторону, куда она скрылась, и не заметила, как в переулок зашел юноша. Она оглянулась лишь тогда, когда он был почти рядом – обычный парень в черной куртке и джинсах.

- Убежала? – спросил он, кивком головы указывая на улицу, - Эх, не успел догнать. Вот глупая. Сейчас забьется в какую-нибудь дыру, и будет сидеть до конца. Вы тоже прячетесь?

- Да, - машинально кивнула она и тут же поправилась: - От кого?

– Можете не прятаться, они вас не тронут. Вы им не нужны.

- Кому не нужна? – еще раз переспросила Галина.

- Мертвецам, - пояснил парень.

Возможно, что поведение девчонки послужило той рессорой, которая смягчила удар. Когда парень назвал ее страх, Галина почувствовала не ужас – как ожидала, – а усталое отчаяние. Ее кошмар снова вернулся, но она попыталась сопротивляться.

- Подождите, я ничего не понимаю, - повернулась она к парню, - Какие мертвецы? Объясните мне, что здесь вообще происходит? – ее голос сорвался на крик.

Парень усмехнулся.

- Зато я прекрасно вас понимаю. Вы не хотите верить в них, хотя видели их собственными глазами. Это естественная реакция. Впрочем, не буду вас убеждать, лучше взгляните сами.

И парень сделал приглашающий жест. Повинуясь ему, Галина осторожно выглянула из переулка.

Улица перед ней была полна народу. Городок, в котором она прожила свою жизнь, был небольшим, и женщина все время встречала знакомые лица прохожих, хотя не знала их имен. Но сейчас в толпе перед ней не было ни одного знакомого лица.

- Обратите внимание, как они одеты, - произнес парень за ее спиной.

- Что это за одежда? – Галина смотрела на стоявшего неподалеку мужчину. На нем был старинного покроя пиджак с длинными полами. Она уже видела такие пиджаки, на картинках в книгах.

- Это сюртук. Его перестали носить больше ста лет назад. Теперь вы верите? – спросил парень и процитировал: - «Мертвые восстанут из своих гробов…». И явятся к живым, - закончил он, - Они все прибывают.

Галина повернулась и взглянула на него:

- Что происходит? – жалобно спросила она, прижав руки к груди.

- Это конец света. Вернее, начало конца, - ответил парень.

5.

- Почему? – вопрос сорвался с губ и повис в сыром воздухе. Она чувствовала себя так, словно ее незаслуженно обидели.

- Откуда я знаю? – пожал плечами парень, - Но подозреваю, что ему все надоело. Он долго терпел. Только представьте: век за веком видеть, как мы ведем себя, словно злые дети, и делаем, что хотим. А мы ведь уже взрослые, чтобы понимать свои поступки, мы знаем их последствия, но упрямо совершаем - поступок за поступком, каплю за каплей. Но сегодня капли переполнили чашу.

- Но это… неправильно, - попробовала спорить Галина, - Это не конец, в Библии все по-другому.

- Вы читали ее? – спросил парень.

- Нет, - мотнула она головой.

- Библия – не инструкция по применению. Послушайте, у вас очень мало времени, так тратьте его с пользой. Придумайте лучше, что скажете в свою защиту.

Парень замолчал и присел на корточки у той стены, к которой раньше прислонялась Галина. Она хотела его еще о чем-то спросить, но передумала, только беспомощно оглянулась назад, на улицу. А на улице толпой стояли люди.