Май. 28, 2010 -
«...Я хочу сказать что? Что вот пять минут третьего ночи и все дела. Когда я была маленькой и меня укладывали спать в девять, мне казалось, что не спать в десять минут третьего ночи — это всё лучшее, что Господь способен предоставить нам. Я много об этом думала, лёжа в постели в четверть десятого. Представляя себе, как бы я. Ну не за компьютером, понятно, этого не было в голове; но вот, знаете, почти ноябрь, дождь, своя одинокая квартира; и четверть третьего ночи, и очень большой город за мокрым окном, и фары (не воронок), и горький коктейль плюс сигарета — ну я вообще молчу. И сидишь, значит, с тетрадкой (нет, реально; 29 рублей по сегодняшним ценам, клеенчатая обложка синяя, общая тетрадка, клеточки) и пишешь в неё в двадцать минут третьего ночи. Ну то есть это вообще — всё, совсем (кажется, мы тогда говорили «капец»); даже не счастье, а такая невообразимая жизнь, о которой можно, не нет, не мечтать, потому что очень нереально; читать — тогда это удавалось до половины десятого, пока у соседей в окне слева не гас свет и не становилось не зги. Про то, как люди жили. Взрослые и такие, знаете. Такие (мне казалось тогда). В половине третьего ночи не спящие в большом тёмном городе, с сигаретой, в квартире. Мне, маленькой девочке, к без четверти десять вечера начинало казаться, что это, реально, всё лучшее, что Господь нам. Вообще. Когда бы то ни было. При любом будущем. Так говорила себе я, без пяти десять засыпая. Потому что не задумывалась о причинах...»
(с) Линор Горалик «Недетская еда: без сладкого»
|
