Я могу из окна - и в сад,
в голубиную глушь небес.
На бегу тебя забывать,
чтобы ты навсегда исчез.

Пусть соседи кричат и ругаются матом,

Ничего не изменишь в судьбе…

Мне почти никого в этой жизни не надо,

Я сумею быть верной тебе…

Пусть на улице дождь и противная слякоть,

И стекает вода по щекам…

Без тебя почему-то мне хочется плакать,

Я тебя никому не отдам!...

И просто смерть раскрыла объятья.
Последний шаг, последнее "спи".
Беспечный смех как будто проклятье.
Ты НИКОГДА как я не люби!!!

Такая дурь...Срывает картины.
С тобой опять бесплатная дрянь.
Я вырезаю на коже причины.
Я больше жизни люблю... Отстань!

Там, за этой гладью из дождя,

Один вагон и тот – не тот.

Нам не уехать никуда –

И поезд не идет…

…Идет дождь…

Там, за этой сетью из ветвей,

Одна звезда и та – не та.

Нам не найти своих путей.

И время как вода…

…Идет дождь…

Здесь, где утекает плавно жизнь –

(Ведь это только переезд) –

Я умоляю – продержись,

А дальше в вены – ля-диез –

…Идет дождь…

Черные вороны,

Рябь похоронная.

В разные стороны –

Облако черное.

Смерть подневольная.

Пепел кладбищенский.

Старость окольная –

Облик твой нищенский.

Вороны черные,

Подлые, лживые.

Связаны кровными –

Мёртвые с жИвыми…

Чернь предрассветная –

В разные стороны.

Радость последняя –

Черные вороны…

Я кинолентой мерила любовь.

Я начинала утро без одежды.

Сказав тебе: «Молчи, не прекословь»,

Я отнимала все твои надежды.

Я голосами резала судьбу

И перекраивала это лето в осень.

Нарисовав себе звезду на лбу,

Все девять жизней ставила на «восемь».

Я растопила счастье, будто снег,

Вдруг осознав, что я тебя теряю.

Ты станешь притчей на устах у всех,

Я стану кем-то, чья квартира с краю.

Я танцевала танго на крови.

И ливень бил, и ветер выл натужно.

Я знаю все. Любовь моя, живи.

Я за тебя погибну, если нужно.

Сторожила меня безуспешность,

Я, наверное, слишком жила.

Усыпила меня безутешность,

Я послушно, спокойно легла.

Я не плакала ночью – чужая –

О тебе не рыдала, спала.

Год назад я тебя провожала,

И с тех пор никогда не ждала.

Мне ничто жизни не омрачало,

Каждый день я была весела.

Только злыми глухими ночами,

Снилось мне, что и я умерла…

Я слушаю глушь эфира

В последний и первый раз.

Под пылью иного мира

Незыблемость страшных фраз.

И я не скажу, что поздно,

Меняя слова в судьбу.

Туда, где вода и воздух,

Я скоро совсем уйду.

И станет почти не важно,

Чем жизнь заполнит эфир.

Я в вечность иду отважно,

В чужой и прекрасный мир…

Я стала мерзнуть по ночам

И говорить намного тише.

Зарылась с головой в свой хлам

И света белого не вижу.

Я поняла, что не живу,

И что меня никто не любит.

Что не летают наяву

И крыльев у меня не будет.

Теперь я даже не смеюсь,

А просто смех изображаю.

И осознала – не боюсь,

Когда мне смертью угрожают.

Я стала в обуви ходить

И говорить намного тише,

И чаще хочется творить –

Зима теперь намного ближе.

Наверняка, уставшие – уйдут.

Наверняка, ушедшие – воскреснут.

И только не-прощенье, как недуг,

Позволит сумасшествию исчезнуть.

Наверняка, простившие – в огонь,

Наверняка, бессмертье – бесполезно.

Но только ты руки моей не тронь,

Иначе все вокруг тебя исчезнет.

Наверняка, растерянность – пройдет,

Наверняка, потеря – это честно.

И только недоверие не врет,

Ведь лишь оно однажды не исчезло…

Отголоском тишины

Плавится природа…

Фея спит и видит сны –

Бесова порода!

Эхом чьих-то голосов,

Комариным писком,

Проклинали вас, Любовь!

Вы упали низко!

Фея спит и видит сны,

Демона отродье!

Не доехать до весны –

Всюду половодье…

Проклинали вас, Любовь,

Те, кто ниже ростом.

Поднимаю дерзко бровь.

Ненавижу просто!

Смех соседа – сатаны…

Убирайся прочь!

Фея спит и видит сны,

Дьявольская дочь!

Терпеливо и мелко дроблю

Прощания полую вечность.

Я верно и честно люблю

Поддельную безупречность.

Терпеливо… Стоять на мосту.

И, взлетая с порывом ветра,

Утопить в океане мечту,

Пришитую к шляпе из фетра.

Терпеливо – и крест, и имя.

Ждать пожизненно – приговор.

Одарила тебя другими.

Раздробила. Пора. Позор.

… А АТФ не кислота, а соль.

    Разбита боль… Во всем разлита боль.

Бегу, лечу, пыхчу,

                            Как паровоз…

«Всерьёз»? Да нет, ну что вы!  Не всерьёз…

А слёзы – это жидкость, –  испарятся.

   Пугаюсь… Хоть и нечего боятся.

   Лечили, мерили, кормили

                                           Ядом…

   «Не надо»? Что вы, что вы?! Очень надо…

   А небо – это газ, – не бесконечность…

     Прощание… Проверенная вечность.

  Бросают, плачут, предают

                                              Ежеминутно.

  «Не трудно»?! Вы не знаете как трудно!!!

                Вот и вчера опять отняли друга…

Паутина в окне,

Пыль чердачная.

Ой, невесело мне!

Мысли мрачные…

Головой упаду

В пух подушечный.

Тут меня не найдут:

Мир игрушечный.

И зальюсь я слезой

Горько-едкою.

Пауки всей семьей

Мне советуют,

Чтобы я не ушла,

Здесь осталась я…

Я молчу. Я жива

Лишь по-малости…

Ветер воет в окне,

Небо мрачное…

Я лежу, а на мне

Пыль чердачная…

Я любила твой город ласковый,

Я любила твои стихи,

а сегодня последнею ласточкой

Улетаю на Соловки.

Беспощадное небо вертится

Над моею пустой головой.

Может, снова когда-нибудь встретимся.

Может, снова увижусь с тобой.

Разбежаться и броситься весело

В воду темную под мостом.

Мы с тобой обязательно встретимся,

Не на этом свете значит на том.

Каждый может немножко сдвинуться,

Каждый хочет тонуть хоть раз,

Чтоб в холодную воду ринуться,

Забывая про день и  час.

Для чего вам все эти колкости,

Почему вам так нужно бить?

Я живу в своей пряной ёмкости-

Дорисую и стану пить.

Никому я не порчу вечера,

Никому не ломаю рай.

Эта плёнка, увы, засвечена.

Так бывает. Прости, прощай…

Мне в безумстве поклясться,

Все равно, что упасть.

Я не стану стреляться –

Не за тем родилась.

Беспробудного пьянства

Перепрыгну порог.

Вам не стоит бояться –

Я сегодня не бог.

И лечу в белом платье:

Красота – это власть.

Не пойду на распятье –

Не за тем родилась.

А друзья мои, милые, добрые…
Ой, уйдут они, не воротятся…
В спину выкрики бьют нескромные.
Подло ненависть в сердце просится…

А любовь моя, юная, чистая…
Убьешь ты ее, мой непреданный.
Она с виду хоть и неказистая,
Но в нее я так свято верую…

А слова мои, верные, хлесткие,
Бьют по мордам тупым безбожникам.
Я зову их не рифмами – тезками,
Они рамок черных заложники.

И вся жизнь моя – подневольная, –
В нее грязь всё какая-то вносится.
И пинают в толпе недовольные.
Подло ненависть в сердце просится…